- Сколько же он весит? - шёпотом спросил Сашка.

- На двести килограммов добывали, видел. Но этот гораздо больше, ответил отец.

- Может, он самый большой в мире! - восторженно прошептал Сашка. Где-то же такой кабан должен жить. Почему не у нас?

Отец пожал плечами:

- Может, и не самый, но среди первых - точно.

У оконца лежала коричневая тетрадка с загнувшимися уголками и привязанным к ней карандашом. Егерь отыскал нужную страницу и проставил в графах цифры: сколько всего пришло кабанов, сколько свиней с поросятами, сколько секачей.

Пора домой. Чтобы не отвадить Длиннорылого, нужно было осторожно спугнуть кабанов. Стоит пискнуть мышью, как будто подманиваешь лисицу, и кабаны в испуге бегут с площадки. Они почему-то боятся такого писка.

Егерь пискнул в кулак. Кабаны кинулись в ельник, а в оконце ворвалась сова. Затрепетала огромной бабочкой и улетела. Наверное, сидела на крыше и бросилась на мышиный писк.

Всю дорогу домой говорили о Длиннорылом. Откуда он пришёл в их леса, никто не знал. Первый раз услышали об этом огромном кабане, когда он, как бульдозер, разрыл в совхозе бурт картошки. Съел меньше ведра, а заморозил тонны.

Потом егерь столкнулся с ним на просеке. Собрался попить чайку, смахнул рукавицей снег с пенька, хотел поставить термос. Обернулся, а из ёлок выдвинулся кабанище, ростом с его корову. Так показалось. Егерь и про ружьё не вспомнил. Заслонился руками, как от наваждения. Отшатнулся да попал на пень. И валенками вверх - в сугроб... Вскочил. Кабана как не бывало. Только на поляне, над взрытым прыжками снегом, медленно таяли в морозном воздухе рваные облачка звериного дыхания.

Кого-кого, а кабанов егерь видел каждый день. Но чтобы так напугаться... Подошёл к следам. Копыта - как у хорошего лося. Егерь вынул патрон из кармана, потряс возле уха: не разболталась ли пуля. Перезарядил ружьё, хотя вовсе не собирался преследовать этого кабана.