- Я подойду к милиционеру, - отвечал мальчишка без бровей, - и скажу, что я Вова Зорин-Трубецкой. А потом назову свой адрес.

Мы с тетей Грушей внимательно слушали.

- А какой у тебя адрес? - выспрашивала бабка.

- Улица Гоголя. Дом семнадцать дробь "а", квартира три

дцать, - отчеканил мальчишка без бровей.

- У нас точно такой же адрес, - взволнованно сказала я тете Груше, только квартира у нас тридцать один.

- Это наши соседи, - сказала мне тетя Груша.

Я успокоилась и стала думать, почему наш дом называется не просто семнадцать, а еще и дробь "а". Особенно меня удивля-ло слово "дробь".

И вдруг мальчишка без бровей поднял глаза и увидел нас с тетей Грушей.

- Леля, любимая! - крикнул он, вырвался от высокой бабки и побежал к нам.

Я спряталась от него за тетю Грушу. Но он забежал за нее и сказал:

- Я Вова!

Его куртка была расстегнута, и когда он бежал ко мне, я видела, как под курткой у него подпрыгивает живот.

А его бабка тем временем подняла берет со щеки и закрепила на голове. Но берет долго не продержался. Ополз на другую щеку.

- Здравствуйте, Аграфена Федосеевна, - кивнула она.

- Еще раз, Анна Федоровна, - кивнула тетя Груша.

- Я ему говорю, - и она указала на мальчишку без бровей, - что к вам скоро внученьку привезут. Так он меня замучил: "Когда да когда!"

Вовка смущенно улыбнулся.

По палисаднику вместе с подростками шел дядя Кирша. Подростки окружили его со всех сторон, как будто бы взяли в плен. Впереди всех, приседая и приплясывая, бежал коротышка Арбуз. Дядя Кирша остановился и подростки остановились тоже, засмеялись над чем-то, и дядя Кирша засмеялся в ответ. Потом они расступились, выпуская его, и он с достоинством направился к нам.

- Ты не слышал, что они сказали дяде Кирше? - спросила я у Вовки.

- Они сказали, что зарежут его.

- И что он ответил?