- А вот так! - ответила я и, притопывая, побежала на кухню.

На кухне за столом сидел дядя Кирша. Синий стол был накрыт белой клеенкой с красными ромбами. Дядя Кирша сидел на синем табурете, и синее пламя газа приплясывало над конфоркой.

- Леля хочет яичницу без желтков, - вздохнула тетя Груша.

- Ну и что? - ответил дядя Кирша. - Разбей яйца и отдели желток от белка.

Я молча слушала. Дядя Кирша потянулся через стол и вклю-чил радио. "Мы передавали концерт", - сказало радио и замолча-ло. Тюлевая штора зацепилась за край подоконника и нависла над полом.

- Выступает Анна Герман, - сказала я и завернулась в што-ру. - Один лишь раз цветы цветут, один лишь раз, один лишь раз... - громко запела я.

Дядя Кирша улыбнулся. Между зубов у него застряла капуста из борща. Он любил борщ со сметаной. Он очень неаккуратно ел.

Тетя Груша хлопотала над яичницей.

- Смотри, чтобы желтого не попало ни капли, - сказала я.

- Я очень стараюсь, Лелечка, - послушно ответила тетя Гру-ша, переливая яйцо из одной половинки скорлупы в другую.

- Ты очень строга, - заметил дядя Кирша.

- Ну и что? - удивилась я, скидывая с себя штору. - А сей-час выступает Алла Пугачева.

Тетя Груша обернулась к окну, чтобы посмотреть на меня, но я не успела запеть, потому что она сказала:

- Хулиганы, опять эти хулиганы! - и сморщила свое большое лицо.

Тогда дядя Кирша встал со своего места, и даже ложку забыл положить в тарелку - она так и осталась в его руке, - и подошел к окну. По подбородку у него бежала розовая струйка борща, он ее сначала не замечал, а когда заметил, то ладонью растер по щеке.

- Я люблю молодежь, - сказал он тете Груше. - Никакие они не хулиганы, просто вместе проводят время.

- Держись от них подальше, - расстроилась тетя Груша.

- А я с ними на равных! - выкрикнул он.

Он стоял и улыбался, и мне очень не нравилось, что у него на щеке засохло пятно борща, а между зубами висит желтоватый клочок капусты. Я обдумывала, как это исправить.