Первым делом, конечно, к Максимовой. Больная спала - спокойно, тихо. Даже намек на румянец на впалых щеках. Ресницы на них лежали отдохновение. "Если бы не я, - подумалось с гордостью, - могла бы уже быть в мертвецкой". Любочка, бледная после ночи, поднялась с кресла, видно, на нем и прикорнула...

Я ей тихо: "Ну как дела?" Ответ шепотом: "Хорошо, спит".

Больная все-таки проснулась.

- Как вы себя чувствуете, Вера Никитишна?

(Непременно по имени-отчеству. Так сама называла больных, того же требовала от подчиненных. В конце концов не так уж трудно запомнить.)

- Хорошо чувствую, Кира Петровна. Только спать все время хочется. Ничего это?

- Очень хорошо. Спите себе на здоровье. А теперь, раз уж проснулись, я вас посмотрю.

Послушала сердце, измерила давление. Вполне прилично! Ничего похожего на то, что было.

- Ну, спите, спите.

Отошла. Ведь на волоске висела жизнь! Теперь укрепилась. Ради таких минут и стоит жить...

В ординаторской, конечно, накурено. Сколько ни боролся Главный с курением ("кроме специально отведенных мест") - не помогало. Вошла, сказала, отмахиваясь от дыма:

- Топор можно вешать. Здравствуйте, товарищи. Ну, как у вас тут? Никаких чепе?

Дежурный врач Нина Константиновна доложила, ничего экстраординарного. Максимова в норме. Привезли двоих с "острым животом" - направила в хирургию. Один сомнительный случай: "скорая" доставила с подозрением на инфаркт миокарда. Я пока карточку не заполняла, ждала вас. Вы же у нас лучший диагност. Посмотрите ее? Фамилия - Шилова. Положили пока в коридоре.