В обед у него комбайн тоже не простаивал. Подшипники смажет, подтянет, а сидеть некогда. Учительница - пенсионерка Мария Гавриловна Каменщик, агитатор во время жатвы, приносила им газеты и журналы, рассказывала всякие новости и угощала грушами и молодой кукурузой со своего огорода. Бунчук с Колей были черные, даже чумазые, чем вызывали в учительнице и почтение, и жалость. Она подсовывала груши: "Отдохните, хлопчики. Вон как солнце печет!" Однажды Бунчук заглянул в журнал и воскликнул:

- Ого! Тут написано, что рекорд Украины - убрать за день с двадцати шести га шестьсот семьдесят центнеров... А у нас с тобой лучше - семьсот восемьдесят центнеров! Лучше рекорда, Коля!

Бунчук сильно обрадовался, шутил до самой ночи. За полночь, как обычно, закончили. Обмели венчиком пыль с комбайна и побрели по домам. Даже сквозь нарастающую усталость Бунчук ощущал по-прежнему то острое чувство, которое охватило его днем - он первый. Жатву он закончил, обогнав своих товарищей, и молодых, и опытных, и дядю Васю Каралупа. На его счету было восемь тысяч двести центнеров зерна, можно было представлять к значку ЦК ВЛКСМ "Золотой колос". Бунчук был счастлив. В районе, среди комсомольско-молодежных агрегатов он тоже был первым. Он добился того, чего хотел, - его заметили в колхозе, увидели, что Бунчук недаром считается парнем характерным.

Дошли о нем вести в райком комсомола, Вихляеву. Но решили погодить со всякими чествованиями, приглядеться к такому необычному имениннику. С одной стороны, он действительно герой жатвы, а с другой - неблагополучный в прошлом.

Деревенскую осторожность не удалось до конца преодолеть. Бунчук, может быть, и привык бы к ней, смирился со своей ролью, не будь несправедливость такой явственной. Ведь он был лучшим, а за ним признавали лишь то, что он упорнее других.

Колхоз помог ему приобрести дом, - административно, если так можно выразиться, никаких претензий к нему комбайнер не имел. А к людям? Но не мог же он подойти к каждому и объясниться?