К тому времени бригада механизаторов стала комсомольско-молодежной, а Бунчука это, кажется, никак не задело. Отношение к нему не могло перемениться, - как был сам по себе, так и остался. Бригадир Николай Ялов, молодой человек, всего лишь тремя годами старше Бунчука, приглядывался к своему комбайнеру и о чем-то думал. Но ни Ялов, ни секретарь райкома комсомола Владимир Вихляев, который опекал бригаду, ни кто-то другой не смог бы переломить мнение села в отношении Бунчука. Настороженность оставалась, не таяла.

Ялов дружил с парторгом колхоза Александром Строгановым и однажды попросил совета.

- Он в работе бешеный, - сказал бригадир. - Про дом забудет, про жену, про обед, про все на свете! Любую работу дай - не откажется.

- Он может всех комбайнеров на жатве побить? - спросил Строганов.

- Может, - ответил Ялов. - Я же говорю, что он в работе бешеный. Особенно когда кто-то впереди него.

Уборочная была первой самостоятельной в жизни Бунчука. Опыта у него почти никакого, если не считать прошлого лета, когда был в подручных у дяди Васи. Он вставал раньше петухов, брал торбу с харчами - и на бригаду. Помощником у него был молдаванин Коля, молодой паренек из училища механизации. Оба молодые, неопытные, только Бунчук горячился и ни себе, ни Коле спуску не давал. В поле нужно было поспеть пораньше, потому что грузовиков было мало. На пять комбайнов - две машины. Подрегулировали, заправились и сразу в поле. Машины две Бунчук набьет зерном, свесится в одну-другую сторону, глядя сверху на ход комбайна, и, если видит порядок, уступит Коле штурвал и садится завтракать. Так в прошлом году обращался с ним дядя Вася Каралуп, а нынче Бунчук сам себе хозяин. Потом даст харчей помощнику, ведь тот на практике, один, где ему добрый завтрак иметь? Коля подкрепляется, а Бунчук - печет. Так он называет свою работу - "пеку". В жаре, в пыли, в шуме - печет.