Шопен замолк. Шаги. Открыл Сабинин папа дверь солдату, Сказал, "А, это значит ты? Ну заходи. Принес цветы? В ларьке достал или по блату? Пойдем на кухню." От двери Солдата отодрав, он тащит Его к столу. "Тебе послаще Кофе? Ты куришь? Закури. Как звать тебя-то? Женя? Саня? Где был?" "Да так.... Саша. В Афгане." Родитель резко вскинул бровь. "Да ну? Не знал. Не говорила Она ни слова. Учудила, Однако! Маменькина кровь!" Собравшись с мыслями, солдат Спросил, "А где?...." и смолк, бледнея. Papa поморщился. "Мне с нею.... Поговорить...." И, сам не рад, Он ложкой в чашке помешал И вдруг спросил, "А кто играл Вот только что у вас Шопена?" Смущенно папа помолчал, Солдата хлопнул по колену, И объяснил, "Магнитофон Я приобрел на днях и, значит, Попробовать решил. На даче Быть может, пригодится он. Жена без музыки скучает." "Сабина больше не играет?" Солдат спросил и как струна Напрягся. Папа поломался, Подумал, помрачнел, и сдался. "Давно, брат, замужем она."

9.

От наводнений оградить Задумал жителей жалея Правитель. Славы Прометея Не получилось заслужить. Забыв охаживать сады, Он дамбу строил в светлом рвеньи, Но лишь замедлилось теченье Холодной ладожской воды. Вершились умные дела, С историей сводились счеты. Была весна. Нева цвела, И в ней купались патриоты. Подчищен, переименован, Стал называться Ленинград Как прежде, на немецкий лад. Поклонницами избалован, Актер Боярский [xv], мыслью слабый, Моих посланий не читал, И искренне предпочитал Работе баб, и водку бабам. Семь лет прошло с тех пор как утром Солдат к Сабине заходил, На фото в рамке с перламутром Смотрел в последний раз, и был Трагичен и сентиментален Одновременно....

....Из развалин Жилого дома новый дом Однажды вырос. В доме том Контора в третьем этаже Красиво office называлась. С рекламы радостно смеялась Тупая дылда в неглиже. Владел всем этим некто Миша. У молодого нувориша Была амбиция и страсть К красивой жизни. И, случалось, Продать мог все что продавалось, И умудриться не украсть.