-- А вот костылик и прикупи. Костылик знатный -- ты глянь какой!

Евкакий взял из угла костыль и повертел в единственной руке. Вторую руку ему петлей Нестерова оторвало, когда он репку из--под снега тянул. Оттого его и в сельпо определили.

-- Вот вишь, какой костылик -- всем костылям костыль! Купи, Никодим, чего тебе стоит!

-- На что мне твой костыль? -- хмуро удивился Никодим.

-- Как это на что? -- горячо засуетился Евкакий, -- как на что? Репку им станешь дергать!

-- Так, на репку у меня французский топор есть -- возразил Никодим, -И потом, как я с костылем в руке снег буду петлей подцеплять? Эдак я до репки всю зиму не доберусь.

Надо заметить, что в тех краях кроме зимы никакого другого времени года не было. Оттого и приходилось сеять репку прямо в снег, и из--под снега же ее дергать.

Евкакий поставил костыль обратно в угол.

-- А чего же ты купить хочешь?

-- Да все равно что, только не костыль! Да вот хотя бы сотейник. И то дело -- не то что костыль!

-- И почем купишь?

-- А почем продашь?

-- Да за рубль продам -- изволь!

-- Эх ты Евкакий, репкина морда! Эк сказанул -- за рубль! Я этот рубль из дубовой колоды четыре зимы стамеской вырезал. Одной воды десять охапок на водяные знаки ушло -- почти что весь снег из огорода на воду перетопил, чуть репку не поморозил! Такого рубля ни у кого нет, только у меня у одного. Вот копейками я тебе рубль запросто накидаю. Я их загодя насушил. Всякий раз, как репку чищу -- так с каждой репки по копеечке.

-- А сколько в рубле копеек--то?

-- Да шапки две будет! Я могу еще от себя пару горстей добавить, чтобы полнее было.

-- Значит неси семь шапок копеек -- как раз на два рубля.

-- Это почему такое?

-- Как это почему? Я инвалид, от петли Нестерова пострадавший, руки -вона видишь -- нет! И сейчас тебе сотейник продам! И чего я дальше в сельпо делать буду? Один костыль продавать? Кто же меня тогда уважать будет, за один костыль?