-- А за два рубля копеек будут уважать?

-- А я, Никодимушка, два рубля копеек в город свезу, на базар. Я там за них дырокол куплю, настоящий. Дыроколом руководить просто -- одна рука только и нужна. Щелк -- и нету!

-- Чего нету--то? Другой руки, что--ли нету? -- поддел Евкакия Никодим.

-- Ты меня не обижай, Никодимушка! -- серьезно ответил Евкакий -- ты тоже еще с петлей Нестерова не расстался. Репку--то из--под снега тягаешь? Вот и тягай! И я тоже вот тягал, пока руки не лишился... Эх! Руки нету, язви ее в репку! Да не знаю я, чего еще нету! Сказано тебе: щелк, и нету! А тебе знать еще надо, чего нету! Вот ты какой допытливый! Да ничего у нас окромя репки и нету! Хоть сто раз дыроколом щелкни -- не промахнешься!

-- Так что ж ты, голова с репку, сразу не сказал, что это такой ценный инструмент? А ну как не продадут его тебе за два рубля копеек? Это ж всего шесть шапок!

-- Не шесть, а восемь.

-- Ты что, сурепки объелся? Ты ж сперва говорил -- семь.

-- Ну пусть будет семь.

-- Вот так--то! Больше не насыплю, итак много выйдет -- копейки у меня усушены плотно. Так что делать будешь, если не продадут дырокол?

-- Как это такое -- не продадут? Продадут. Городские за зиму оголодали -- видел в городе вместо кустов одни пеньки остались? Продадут. Два рубля копеек -- это эвон как много денег. Они их враз распарят, поедят... Городские -- они ведь тоже люди!

-- Хорошие люди кусты до корня не изгрызут. На это дело репа придумана!

-- Это, брат Никодим, верно! А что с сотейником делать будешь, если не секрет?

-- Отчего же секрет? Чай из него пить буду, с пузырями.

-- С пузыря--а--а--а--а--ами? -- протянул Евкакий,-- эк же ты заважничал, Никодимка! Я--то думал, ты срать в него будешь!

-- Зачем же это я так буду? -- рассудительно сказал Никодим, -- Срать я на крышу вылажу, как все, чтобы в избе теплее было, и дух стоял добрый. А ты, Евкакий -- тетерев! На пузыри позавидовал! Своих напускай, а на чужие пузыри нечего завидывать, репкина шелуха! Ну ладно, не хочешь сотейник так продавать -- продай мне его кверху дном.