"Вы давно из вашего рая? Ха-ха-ха! Не страшно гнить вместе с нами? Что вы думаете об этом... как его, One-drop-of*. Предпочитаете Drop-off**? Молодо выглядите для ваших лет... Держали на льду, в Сибири? Уморительно... Вот это шутка..." Иногда среди гостей попадаются егозливые, пресыщенные всем на свете красотки. Джет-сет***. Или их семнадцатилетние дочери, которые наплевать, что ты живешь в дыре или что у тебя разлезлись брюки и тебе не в чем идти в гости. Им, наоборот, только такое и подавай. "Что-нибудь выбрали?" - пропел ангельский голосок за спиною. Я обернулся. Тигрица. Охотится день-деньской меж бронзовых ламп. Набита опилками и счетами из банка, грудь точно уравновешивает зад. "Нет ли у вас...- в голове моей затрещали зеленые электрические молнии, лампы-телефона? Знаете, такой прозрачный светящийся телефон? Китч, но можно поболтать с Сан-Диего, штат Калифорния?" У нее было все. У нее можно было отовариться парочкой кассетных боеголовок. Но меня не устраивал диск. Какого дьявола? В конце века крутить вертушку, как какой-нибудь провинциальный ухажер? Я предпочитал кнопочную систему. Сняв шляпу, от которой валил пар, я откланялся. "Приятного вечера", - сказала тигрица. "Воn weekend, - пятился я, - good fuck..."****
* * *
У Лоранс я встретил Фелин. Мы договорились сыграть в теннис на следующий день. Стояло бабье лето. В Люксембургском саду девочки бэби-ситгеры глазели на старательно гоняющих| в мяч молодых людей. Чем дольше они глазели, тем лучше молодые люди играли. Антонио, большой специалист по части кадрежа, разболтанной походкой подваливал к розовокожей блондинке. На его набриолиненных волосах лежал солнечный блик. Золотая цепь качалась на мохнатой груди. Времени он не терял. "Привет, - говорил он блондинке. - Пойдем трахнемся?" Ирландская подданная, вспыхнув, застревала между улыбкой и слезами, в дальней беседке гудел и набирал силу заключительный аккорд симфонии, исполняемой американским военным оркестром, и от монпарнасской башни вдруг выныривал темно-вишневый вертолет телевизионной компании.