Т

Однажды Петушков (которому, по вышеозначенным причинам, вне дома Прасковьи Ивановны приходилось плохо) сидел в задней, Василисиной, комнате и хлопотал над каким-то доморощенным снадобьем, не то вареньем, не то настойкой. Хозяйки не было дома. Василиса сидела в булочной и попевала песенку.

Постучались в форточку. Василиса встала, подошла к окошку, слегка вскрикнула, засмеялась и начала с кем-то перешептываться. Вернувшись на место, она вздохнула и принялась петь громче прежнего..

- С кем ты это разговаривала?-.спросил ее Петушков.

Василиса продолжала "ломать калину",

- Василиса, слышишь? а, Василиса?

- Что вам?,

- С кем ты разговаривала?

- А вам на что?

- Да так.

Петушков вышел из задней комнаты в пестром архалуке, с засученными рукавами и с ливером в руках.

- Ас хорошим приятелем,- отвечала Василиса.

- С каким хорошим приятелем?

- Ас Петром Петровичем.

- С Петром Петровичем?.. С каким Петром Петровичем?

- А он тоже ваш брат. Прозвище такое мудреное.

- Бублицын?

- Ну да, да, Петр Петрович.

- И ты его знаешь?

- Еще бы! - возразила Василиса, качнув головой. Петушков молча прошелся раз десять по комнате.

- Послушай, Василиса,-сказал он наконец,-то есть ты как его знаешь?

- Как знаю?.. Знаю... Он барин такой хороший.

- Как, однако ж, хороший? как хороший? как хороший? Василиса посмотрела на Ивана Афанасьевича.

- Хороший,- проговорила она медленно и с недоумением.- Известно какой.