Петя не спеша вытирает руки, плечи... И думает.

- Голубую.

- Правильно. Она тебя молодит, - и опять глазами - зырк-зырк. О, эта Лялька видала виды.

Петя вытирает лицо; Лялька стоит рядом, ждет. А у Пети-то пузцо! Молодое, кругленькое - этакая аккуратная мозоль. Петя демонстративно свесил пузцо с ремня - пусть все видят, что человек живет в довольстве.

- Какие запоночки дать: с янтаря или серебрушки? - озабочена Лялька.

Петя опять некоторое время думает.

- С янтаря.

Лялька взяла полотенце, вытерла со спины мужа какие-то видимые только ей капельки и ушла в дом. По обрывкам разговоров я еще раньше понял, что Лялька буфетчица. Я только не понял, зачем ей надо, чтоб все видели, как она уважает мужа, ценит. Петя, как я догадываюсь, какой-то складской работник. Что тут: сокрытие какого-то ее греха? Игра в подкидного дурака?.. Не знаю, но демонстрирует она это свое уважение так, что в нос шибает.

- Петя! - кричит она, высовываясь из окна. - Галстук будешь одевать? А то я его поглажу...

Петя опять в затруднении.

- Та-а... не надо, - говорит он.

- А почему? Он же тебе очень идет.

- Гладь.

- Какой, красный?

- Красный.

Лялька уходит гладить красный галстук.

Петя, по незабытой еще крестьянской привычке, трогает штакетник, шатает. Кое-где поослабло. Петя останавливается и думает, глядя на штакетник, поглаживая себя правой рукой - от плеча к груди.

- Петь!.. - Лялька опять в окне. - Ты помнишь, как эта... вокруг тебя увивалась-то? "Петя, давайте я вам холодцу положу! Петя, вы летку-енку танцуете?" Лярва...

Петя, возможно, забыл, когда и кто вокруг него увивался, но ему приятно, что - увивались.

- Она сегодня опять будет. Смотри, не сули ей ничего! Ей шиферу надо, лярве.

Петя провел толстой, короткой ладонью по волосам.