А случилось это после того, как тетушка Дора попросила отвести ее на бульвар. В прежние времена на бульвар или на рынок тетушка ходила сама, прихватив корзиночку для овощей и положив туда кошелек с мелочью. Иногда мы с братом ее сопровождали, и, как я уже говорил, небескорыстно. Но на этот раз тетушка Дора, сидя за завтраком и заканчивая пить кофе со сливками, вдруг объявила, что ей нужно побывать на бульваре и она просит ее туда отнести.

Родители при этих словах переглянулись, а мама, отчего-то смущаясь, негромко переспросила:

— Вы хотите сказать, чтобы вас сопроводили дети?

— Да, я хочу, чтобы они сопроводили, — подтвердила тетушка, отставляя чашку и поджимая губы, — но так сопроводили, чтобы отнесли.

После этого за столом воцарилось долгое молчание. Мама многозначительно поглядела на папу, который в это время старательно занимался бутербродом и никак не отреагировал на тетушкины слова. Мы же с братом и без слов поняли друг друга, представив, как мы понесем тетушку Дору через город. Вот это будет зрелище!

— Ну что ж, — сказала мама, поглядев на нас, и поднялась из-за стола, — если Мартин и Димок так желают…

— Желаем! — ответил я за двоих.

— Если дети желают, — повторила мама железным тоном, — мы с папой разрешаем вам, как вы говорите, отнести.

Как это будет выглядеть, ни мы, ни родители пока не представляли. И когда мы вместе с мамой после завтрака вошли в ее комнату, тетушка привычно висела под потоком, не замечая, что носком ботинка чуть-чуть цепляет за шнур электрической лампы, раскачивая ее.

Мама с минуту молчала, глядя снизу вверх на тетушку, потом спросила:

— Может, вы… спуститесь?

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем я должна спускаться? — спросила с высоты тетушка Дора.

— Ну, а как же вы пойдете на бульвар? Вас же нельзя в таком виде доставить?

— Почему нельзя? — удивилась тетушка. — А я думаю, что можно. Пусть дети только постараются.