-- Ты в своем уме?

За столом замерли. Все смотрели на Казимирыча.

-- А что? -- спросил Иван.

-- Ты хочешь оставить там детей?

-- То есть?

-- То есть у них там сразу откроется дизентерия... Если еще не по дороге. Папа... ничего умнее не придумал?

-- Да?

-- Да, -- спокойно сказал Казимирыч.

Всем сразу стало как-то легко. Даже весело.

-- Вот, Ванька!.. А ведь говорили ему! Говорили! Нет, уперся, дубина!.. Спасибо, Лев Казимирыч!

-- Не за что.

-- Выпьете, Лев Казимирыч? Махонькую...

-- Нет, спасибо. Нельзя.

-- Махонькую!

-- Нельзя. Спасибо.

-- Лев Казимирыч! -- полез к старичку с дальнего конца стола мужичок с золотыми зубами. -- А вот скажите мне на милость: если намешать алой с тройным одеколоном...

-- Да не лезь ты со своим тройным одеколоном! Если уж хочешь знать, то я тебе скажу: "Красный мак" лучше. Лев Ка-зимирыч, у меня к вам другой вопрос: вот, допустим, у вас засорился жиклер...

-- Так, -- сказал Лев Казимирыч, склонив набочок го-ловку. -Засорился. Прекратилась подача топлива в цилинд-ры. Ну?

-- А мотор работает!

-- Мотор не работает.

-- Работает!

-- Значит, жиклер не засорился.

-- Нет, засорился: идет натуральная стрельба.

-- Значит, засорился, но не совсем. Логика.

-- Споем, Лев Казимирыч?!

В дальнем конце стола, где мужичок с золотыми зубами, услышали "споем" и запели:

А сброшу кольца, сброшу серьги.

В шумный город жить пойду... -

запела здоровенная курносая девица и скосила... опасный, как ей, должно быть, теперь казалось, глаз на молодого со-седа.

Там назову себя цыганкой,

Себя цыганкой назову.

Раз я сидела и мечтала

Да у открытого окна;

А чернобровая, в лохмотьях,

Ко мне цыганка подошла...

Опасный глаз не встревожил молодого соседа. Он о чем-то задумался... Потом потянулся к мужику, у которого жик-лер засорился, а мотор работает.