- Oui, grand'maman - опять прежним нагло-почтительным тоном сказал Мишель. Он пожалел, что чуть только не заговорил серьезно с этой тупой и ограниченной, хоть хитрой, женщиной. В передней раздался звонок. "Кто бы это? Ведь у Жюльетт ключ", - спросила себя баронесса, поспешно направляясь к передней. Неожиданные звонки бывали ей неприятны, - то ли это осталось от большевистского времени в России, то ли у нее всегда было беспричинно-тревожное чувство: вдруг скандал, полиция, мало ли что может быть? Перед зеркалом поправляла волосы Муся Клервилль в бархатном, отделанном горностаем манто. "Та модель Madeleine et Madeleine, bleu de roy [Мадлен и Мадлен, королевский синий(франц.) ], тысяча девятьсот, - оценила баронесса. - Нет, мех у нее был свой, тогда дешевле..."

- Здравствуйте, Елена Федоровна, - по-русски сказала Муся. - Это я позвонила, я не сообразила, что у Жюльетт ключ.

- Здравствуйте, моя прелесть... Какое чудесное манто! Не поцелуешь вас, боюсь помять...

Они в России были едва знакомы и понаслышке, как иногда бывает, терпеть не могли друг друга. Но, оказавшись в Париже, неожиданно сошлись, очень часто встречались и в последнее время стали даже целоваться при встрече.

- Bonsoir, Juliette. [Добрый вечер, Жюльетта(франц.) ]

- Bonsoir, madame [Добрый вечер, сударыня(франц.) ], - холодно ответила сестра Мишеля. Она не отдала метрдотелю пальто, которое тот хотел взять, и сама бережно положила на стул. Альбер вышел в столовую.

- Как же вы так рано? Ведь вы из "Vaudeville"? Что давали? - спросила по-французски баронесса.

- "Пастер". Скучная пьеса, но очень хорош Гитри, я его обожаю, сказала Муся, не отворачиваясь от зеркала. По-французски певучие интонации у нее сказывались сильнее. - Нет лучше актера в мире!.. Какой странный этот ваш метрдотель... Ужасно похож на сыщика в фильмах...