Признайся, гад! Иначе

Послать тебя туда придётся,

Где девяносто девять плачут,

Один смеётся.

Пришлось признаться - парень в лоск ослаб.

Но, сохраняя мысли остроту,

Дал показание, что прививал он сап

Рогатому скоту.

И сразу - булочку ему и дополнительные щи,

Пятнадцать лет, на Север, десять однодельцу,

Прошла ежовщина, вдруг кто-то разыщи

Его потерянное дельце.

Что значит - врать по-умному! - и ложь-то,

Она не всякого спасёт.

Додули мудрецы: болеют сапом лошади.

Но не рогатый скот!

...Так вот с ним в камере сидел один дедусь

Сермяга, лапотник, ну - Русь,

Суда не дождался, почил он в Бозе.

Чтоб следователь душеньку пустил на покаяние,

Дал показанье дед, что у себя в колхозе

Подготовлял вооружённое восстание.

Что танк имел, одиннадцать гранат

И сколько-то охотничьих двустволок,

Что цель имел - идти на Ленинград,

Насилуя дорогой комсомолок...

Военная Коллегия Верховного Суда

По двести приговоров в день пекла тогда.

Судили так: взведут бегом по лестнице два конвоира:

- Петров? - Петров.

(А то и Петушков, попутают случайно.)

Стоят, присесть им некогда, торопятся отчаянно.

Морской порядок: свистнут - вира!

Нагрузят десять-двадцать - майна!

... А иногда бывало так:

Прислали из Челябинска несуженных этап.

На север, под Печору.

На двор их выгнали - заслушать приговоры.

Выходит лейтенант в сапожках хромовых,

За ним сержанты с папками - "дела", "дела"!..

На Тришкиных, на Мишкиных,

Мандрыкиных и Громовых

А лютая зима была!

Все топчутся, все ёжатся, вкруг солнца - колесо,

Попробуй пальчиками голыми листочки перебросить!

Чтобы себя не мучить и людей: "Судило вас ОСО",