Редактор думает:
"А жаль малого. Дать ему разве жалованье? Да нет, лениться начнет или такое запишет, что... И выдыхаться он что-то начал - Тряпичкин куда лучше в этом отношении! О фармацевтах так о фармацевтах, о белой кобыле так о белой кобыле. Правда, прескверно все это у него выходит, иной раз сам бы ему голову оторвал, но зато с ним спокойно. А то вот на днях юбилей Курицына сына прозевали - везде статьи, а у нас ни строчки. А этот черт ломается: "Не могу я о Курицыных детях дифирамбы слагать". Эка удивил! не могу... А ты моги, раз публика требует. Вон Тряпичкин может. Да и дешевле на копейку возьмет. А малого, ей-Богу, жалко. Что бы такое приятное сказать ему?.."
ТОЖЕ ЖУРНАЛИСТ
- Так вот, видите ли, и набросились на меня, будто солонина с душком, а она слаще розы пахнет. Не хотите понюхать?
- Помилуйте, разве я могу не поверить, когда такой достоуважаемый...
- Так вот вы их и разделайте. Перо у вас бойкое, жена моя очень вас хвалит. Может, вам пока деньжонок требуется?
- Мне, право, совестно, но наш труд так жалко оплачивается...
- Ах, Боже мой! Разве я этого не понимаю? Сам в мальчиках был, всего видел. (Мимическая сцена.) Так уже вы, пожалуйста...
- Будьте спокойны. Дерзость нашей прессы дошла...
- Вот. Марья, дай ихнюю шубу - да сколько раз говорить тебе, чтобы ты мою шубу в передней не вешала!..
ДРАМАТУРГ
- Ваша драма, почтеннейший, прекрасна, поверьте моему слову. Но, вы знаете - условия сцены...
Драматург (мрачно). Переделать?
- Вот, вот. Кончик, знаете, изменить бы. Там у вас барыня умирает, этакая почтенная барыня, даже жалко, ей-Богу... А вместо нее ухлопайте вы эту, как ее, черта...
- Сумасшедшую?
- Вот, вот. Какого черта, на самом деле! Пожила, и довольно.
- Да как же я ее ухлопаю ни с того ни с сего?
- Голубчик! При вашем таланте...