Бабушка не понимала, что нужно госпоже фон Браун.

— Чего она хочет? Что она говорит?

Дедушка кричал ей в ухо о предложении фон Браун. Бабушке оно не понравилось. Она смотрела на трещину в потолке:

— Продержится! Продержится дольше, чем тысячелетний гитлеровский рейх!

Дедушка вздыхал. Ему хотелось уйти. Но бабушка сверлила его взглядом. Дедушка тоже предпочел комнату с трещиной.

— К сожалению, уважаемая госпожа, Юли не хочет. Мы не можем! — сказал он старухе.

У моей мамы не было комнаты, даже с трещиной в потолке. И она приняла предложение фон Браун, даже ее поблагодарила.

Госпожа фон Браун приказала нам не трогать бидермайеровскую мебель, свернуть ковры, регулярно мыть окна, поливать цветы в саду, не царапать паркет, держать садовую калитку и входную дверь на запоре. Мама ей все пообещала. Я жутко разозлилась из-за того, как мама униженно твердила крючконосой перечнице:

— Конечно, госпожа фон Браун! Непременно, госпожа фон Браун! Само собой разумеется, госпожа фон Браун!

Браунша передала маме ключи, объяснив, какой из них от ворот, какой от калитки, попрощалась:

— Хайль, Гитлер! — пару раз стукнула серебряной тростью по полу и важно прошествовала мимо обломков, кусков унитазов и оконных рам. На улице ее ждал военный автомобиль.

Машина тут же отъехала. Бабушка посмотрела им вслед. Но больше не кричала. Накричалась вечером.

Альс

Экономия бомб

Груди в рассоле

Фальшивые увольнительные

После обеда мама, сестра и я отправились в путь. Шли в пригород Нойвальдегг. Трамваи не ходили уже давно, много недель. Шли мы по трамвайной линии. По дороге я считала воронки от бомб. Вдоль Альса, притока Дуная, были особенно красивые воронки. Альс вообше-то протекал под землей, в трубе, обложенной камнем. Но бомбы пробили дорожное покрытие.