Поклонись от меня всем своим. Хотел я что-то еще написать к тебе, да забыл о чем. Да, я собираюсь к осени издать всё свое путешествие целиком и тогда пришлю тебе и сестрам по экземпляру, а теперь досказываю последние слова этого длинного рассказа, но вяло, потому что самому до крайности надоело. В "Библ<иотеке> для чтения" поместил просто заметки, деланные на сибирских станциях карандашом в памятной книжке, да на днях посылаю небольшую статью о тропиках в "Русский вестник".

Прощай, будь здоров и не забывай брата.

И. Гончаров.

M. H. КАТКОВУ

3 мая 1857. Петербург

3 мая 1857.

Милостивый государь Михайло Никифорович,

Вчера был у меня Мефодий Никифорович и предложил от Вашего имени, в случае если я приведу в порядок "Обломова" и напечатаю его в "Русск<ом> вестнике", разрешить Вам, при соблюдении положенных условий, напечатать шестьсот экз<емпляров> особо, в Вашу пользу.

Так как за приведение в порядок первой части и, если смогу, за писание второй, я принялся бы не прежде как за границей, на свободе от всех прочих моих занятий, и притом если буду здоров, то договариваться теперь о несуществующем произведении нахожу почти невозможным. Скажу однако же, что предложение Ваше не совсем согласно с моими видами, и потому неизлишним считаю на всякий случай предупредить Вас, что едва ли мне можно будет согласиться. Я, напротив, сам буду стараться склонить редакцию того журнала, где напечатаю роман, <напечатать>2 на мой счет до тыся<чи экземпляров>, чтобы потом пустить <через> год в продажу. А не<льзя> мне согласиться на эт<о, между> прочим, потому, что напе<чата>ние оттисков будет счи<тать>ся особым изданием и <значи>тельно понизит цену впо<след>ствии, когда бы я вздумал <усту>пить свое право книгопрода<вцам>.