- Это? - Ромка не хотел верить своим ушам.

- Что же это по-твоему? - начал раздражаться Антон.

- Мазня на постном масле!

- Сам ты - мазня! Не понимаешь ничего, так молчи!

- А ты не спрашивай!

- И не буду!

- И не надо! Мазила. Рисовать сначала научись! - Ромку как художника злило такое отношение к творчеству.

- Чего мне учиться? Я что, картину рисую? Я карту рисую! А на карты учиться не надо. Захотел - нарисовал. И никому это не запрещается, между прочим! - Ромка упорно молчал. - Ну чего тебе не нравится? Это, - он ткнул пальцем в извилистую линию под огурцом, - речка Кизилка.

- Так и пиши! На картах все подписывают, что-бы мазню с речкой не перепутать.

- Подпиши сам, - попросил Антон. - У тебя по-черк красивее.

- Давай, - согласился Ромка. - Собачьи уши - это что у тебя?

- Горы.

- Огурец?

- Забор лагеря.

- Дыры в огурце?

- Столовая, качели, начальник лагеря, линейка.

- Яйцо?

- Тут еще флаг надо подрисовать, но я не умею, - сознался Антон. - Это пионерская комната и зна-мя лагеря.

Ромка несколькими штрихами, проведенными рукой мастера, сделал из мазни красивую карту.

- Ловко! - теперь уже восторгался Антон. Они сравнялись и заговорили как и прежде - на рав-ных.

- Пока все сражаются за отрядные флажки, мы с тобой знамя лагеря стыбрим и спрячем!

- Вот еще! Зачем оно нам?

- А пусть поищут!

- Они его и искать не будут. Вызовут нас к Владимиру Петровичу с вещами и... прощай, ла-герь! Вот тебе и все поиски.

- Кто узнает?!

- У тебя шапка-невидимка есть?

- Нет.

- Там дневальный стоит!

- Ну и пусть себе стоит!

- Он нас выдаст.

- Если увидит!

- Он не слепой.

- А мы его отвлекем.