Это -- святая святых. Это -- конечная цель уси-лий и долготерпения. Это то, что потом будет сиять краска-ми, поражая человеческий глаз и человеческую душу. Пока что проделана щелочка, в которую можно едва-едва загля-нуть одним глазом. Остальное должно дорисовать вооб-ражение. Поняв стиль автора и характер его письма, мас-теру-реставратору легче будет освобождать это письмо от всех позднейших наслоений и записей. Сантиметрик за сантиметриком будет отвоевывать он у разлившейся по всей доске черноты, пока окончательно не смоет черноту, по-ка не освободит плененной временем и варварством кра-соты.

Я представляю, каково было душевное состояние чело-века, впервые заглянувшего туда, в наше живописное ска-зочное средневековье. И хотя перед ним была тогда одна икона, один, так сказать, частный случай, все же догадка как молния озарила его потрясенный ум, и предчувствие целого моря красоты захлестнуло сердце.

Но и теперь, когда вы знаете, уверены, что под черно-той хранится живопись, а под верхней живописью хранит-ся иная, древняя, все равно первый взгляд сквозь прорезанную скальпелем брешь волнует и потрясает. В особен-ности из-под компресса...

Да. На смену нашатырному спирту пришли сильные химические соединения, или, точнее, смеси, всякие там дибутилфтолаты, формальгликоли и прочее. Старики их боятся. Ну да, говорят они, верно, что эти растворители действуют эффектно. Но неизвестно, как они влияют на краску. Вдруг от их воздействия икона начнет постепенно бледнеть и жухнуть. Ну не сейчас... лет через двести или триста. Что дает им уверенность в нашатырном спирте-- я не знаю.

Раскрытие иконы методом компрессов состоит в сле-дующем. Фланелевую тряпочку размером... Разные могут быть размеры, в зависимости от состояния иконы, от кре-пости раствора и от того, как икона "идет", то есть как легко или, напротив, как трудно она поддается раствори-телю. Возьмем средний размер--пять на пять сантимет-ров.