Человечество коллективно может завоевать Луну либо антивещество, но все равно за письменный стол человек садится в отдельности. Вот примерно о чем подумал я, когда в ультрасовременной гостинице большого европей-ского города, в отдельном недешевом номере не оказалось обыкновенного -- четыре ножки и доска -- письменного стола.
В гостинице "Европейской", откуда я теперь пишу, сла-ва богу, нашелся столик. К сожалению, я должен прервать письмо, потому что у меня билет в кино. Или, пожалуй, знаете что: лучше я на этом первое письмо и закончу. Я, правда, обещал вам рассказывать свои впечатления о Рус-ском музее, но дело в том, что я еще не дошел до него. Я и на самом деле еще не успел побывать в Михайловском дворце. Свои задуманные походы туда я начну, вероятно, завтра. Пока же стараюсь выполнить вторую часть обеща-ний -- каждый день по письму.
2
...Ну вот, сажусь за свой ежедневный урок. О, гравюрная красота Ленин-града! Было сказано русским поэтом про столицу Франции: "В дождь Париж расцветает, как серая роза". Ленинград невозможно было бы сравнить ни с каким, даже самым суровым цветком, если только бывают суровые, сумрачные цветы. В Париже больше естественности и стихийности, свойственной природе. В Ле-нинграде больше от соразмерного человеческого творчест-ва. Он весь, как продуманное стройное произведение ис-кусства. В него вживаешься, как в хороший роман, который хочется перечитывать снова и снова, хотя точно знаешь, что делают герои и даже на которой странице происходит то или иное событие. "Люблю тебя, Петра творенье..." Не бойтесь, я не буду повторять всех известных каждому школьнику слов о творении Петра. Но вы, зная мой характер и мои, ну, что ли, архитектурные привязанности, уди-витесь, если я тотчас и безоговорочно отдам Ленинграду предпочтение перед Москвой.