Чего-чего нет в фондах Отдела народного искусства. Не только не расскажешь -- не переглядишь. И вышивки, и резьба по кости, и живописные пряники, и деревянные фор-мы для пряников, и живописные изразцы, и кружева, и ке-рамика, и резные ворота, и фронтоны, и наличники. Даже скворечник, даже пчелиный улей, оказывается, могут сде-латься произведениями искусства. Вон в кепчонке длинно-бородый деревенский мужик. В рот к нему залетали, бы-вало, скворцы, гнездившиеся в его пустой голове. Не было ни одной, так сказать, сферы быта, которой не касалась бы народная красота. Изба: наличники, крыльцо, ворота, коно-вязи, карнизы. Орудия труда и утварь: прясницы, святцы, ковши-солонки, вальки-рубели, трепала, туеса, деревянная посуда, всевозможное берестяное плетенье с элементами ук-рашения, разрисованные сундуки и ларцы, расписные санки и дуги. Вышитые и кружевные изделия: подзоры, скатер-ти, полотенца, рубахи, сарафаны, кокошники, накомодники... Все это есть в изобилии в хранилищах Русского му-зея, хотя посетители в верхних этажах и не подозревают об этом.

В отдельных помещениях в шкафах, расположенных вдоль стены, хранится так называемая мелкая пластика: разные миниатюры по дереву и кости, а также медное художественное литье.

У меня в жизни был момент, когда я уже понимал красоту иконы, но никак не мог постичь прелесть этой мель-чайшей резьбы либо этого барельефного, иногда украшен-ного финифтью, а иногда не украшенного финифтью литья. Я, пожалуй, сейчас не могу сказать, что насквозь проник-ся. Но что меня волнует всякий раз, когда я вижу, а тем более держу в руках каждую такую вещь,-- это обстанов-ка, которая ею воссоздается.

Вот костяной закоптелый крест конца XV столетия. На нем -- а весь он в пятнадцать сантиметров длиной -- выре-зано по кости двенадцать миниатюр на библейские сюже-ты. В каждой миниатюре -- архитектура, действующие ли-ца, одежда действующих лиц.