Известно, что русская живопись, отпочковавшись от византийской, пошла своим путем. С чисто внешней сторо-ны первый шаг к этому состоял в том, что на Руси был вве-ден иконостас, отделивший сплошной живописной завесой алтарь от основного интерьера храма. Нигде, ни у одного народа до сих пор не встречается иконостаса в таком его развитии, как в России. Это обусловило и определило мно-гое. Может быть, именно введению иконостаса мы обяза-ны небывалым расцветом иконописного искусства средне-вековой Руси. Но можно рассуждать и так, что само воз-никновение иконостаса порождено бурным возрождением и расцветом российских творческих сил.

Иконостас -- это не одна молитва, но многоголосый слаженный хор, торжественно возносящийся под высокий небообразный купол. Только с таких позиций можно пра-вильно оценить это искусство. До каких пор мы будем говорить о русских иконах, что они ценны лишь постольку, поскольку художник, вопреки канонам, вносил в живопись черты реальной тогдашней жизни и что в некоторых свя-тых можно, вероятно, признать современников живописца: русских крестьян, его знакомых, родственников!

То, что религия -- невежество и мрак, нужно было внушать художникам тогда, когда они писали, или даже до того, как писали, а теперь нам остается мерить их ис-кусство единственно возможной мерой: насколько успешно они воплотили в живопись то, что задумано было вопло-тить.

Композиция и колорит, тон и линия плюс нечто боль-шее, что должно быть растворено, что присутствует во вся-ком истинном произведении искусства,-вот что составля-ет подлинную прелесть русской древней иконы, ее обаяние, ее чарующую красоту. И помимо всего, ее роль непроходя-щего образца некоего вечного эталона и красоты просто как красоты и живописной техники и мастерства в особен-ности, ее непроходящего значения для живописи настоящего и будущего.