Все лето мы с Леной занимались покупкой дома в ста милях от Нью-Йорка, это было необходимо, чтобы закрепить и сохранить деньги, свалившиеся мне на голову из одного беспечного издательства. Хранить деньги в банке мы не можем (долго объяснять — почему), а дом, даже самый паршивый, — это нечто такое, что дорожает + земля — единственный товар, которого не становится больше даже в Америке, короче, мы вынуждены были сделать это, на всех этапах нас обманывали, и в результате мы все же купили акр земли с домишкой на фантастических по кабальности условиях: 16 тысяч сразу (семь с половиной из которых мы назанимали) и остальные 34 тысячи в течение двух лет. Иными словами, едва перебравшись из категории «вопиющая нищета» в категорию «опрятная бедность», мы купили дом (портрет которого прилагаю) и теперь два года вынуждены провести в строжайшей экономии. Я — единственный в семье понимаю, насколько авантюрно все это предприятие, но выхода не было: в Америке деньги, не закрепленные каким-нибудь страховым, банковским или частнособственническим коэффициентом, тают стремительно. В общем, нам предстоят два тяжких года, зато этот блядский дом, если все будет в порядке, на 30–40 процентов решает проблему нашей старости. Прости за столь обстоятельную и малоинтересную информацию.

Войнович рассказывал: «Шесть лет я живу в Германии. Языка практически не знаю. Ассимилироваться в мои годы трудно. Да и ни к чему. И все-таки постепенно осваиваюсь… И даже с немецким языком проблем все меньше. Однажды шел я через улицу. Размечтался и чуть не угодил под машину. Водитель опустил стекло и заорал: „Du bist ein Idiot“. И я, — закончил Войнович, — неожиданно понял, что этот тип хотел сказать…»

(Из книги М. Волковой и С. Довлатова «Не только Бродский»)

По Нью-Йорку бродят в неисчислимом количества советские граждане, причем это выглядит так естественно, что я уже несколько раз слышал восклицания: «Где же Гордин? Где же Валерий Попов?», как будто Бродвей самое подходящее место для них.