ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ Вечерние концерты. - Старушка сосна. - Скрипач Грозовский и певцы.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ Как маленький Адамский хотел, чтобы его уважали, и что из этого вышло. - Несправедливый приговор и история о подбородках, мыле и бритве.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ Лучший в мире праздник и могущественная пряничная сила. - Турчанка рассказывает сказки. - Живые картины.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ Отметки по поведению. - Собака прощает Гринбаума, а Бромберг получает пятерку

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Поэт Ойзер. - Стихи о сапожнике, о кузнице и о возвращении домой.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ Сюрприз. - Последний закат и последняя сказка.

______________________________________________________________________

ОЧЕНЬ КОРОТЕНЬКОЕ ВСТУПЛЕНИЕ

На Свентокшистской улице в Варшаве стоит низкий старый дом, при доме большой двор. Во дворе собираются дети, которых отправляют на лето в деревню, а в старом доме помещается контора "Общества летних колоний".

Детей отправляют под надзором воспитателей в колонии, и о каждой такой колонии можно было бы написать целую книжку.

Я расскажу вам, как жили в колонии в Михалувке еврейские мальчики. Я был у них воспитателем. Выдумывать я не стану, а расскажу только то, что видел и слышал.

Рассказ будет интересный.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

На вокзале. - Воспитатели ставят

мальчиков в пары и отводят в вагоны

Поезд уходит только через час, а десятки колонистов уже вертятся на вокзале, размахивают своими холщовыми мешками и с нетерпением ждут, когда их начнут ставить в пары и поведут в вагоны.

Тот, кто опоздает, в колонию не поедет, а потому и родители и дети начеку.

Вчера на Свентокшистской уже становились в пары, поэтому каждый знает, какой воспитатель вызовет его по тетрадке.

И ребята внимательно присматриваются: какой он, этот воспитатель, добрый или злой, можно ли будет лазить на деревья, бросать в белок шишками и по вечерам шуметь в спальне? Так, разумеется, думают только те, кто уже побывал в колонии.