- Поезжай в деревню, - сказал он, - выбери приличную девушку и вези сюда. Пора. А то прицепится какая-нибудь городская вертихвостка - ни за что пропадешь!

Так Халык оказался в деревне. Жениться старинным порядком он, разумеется, не желал, поэтому ему организовали встречу с намеченной девушкой - это была дань современности.

Встретились они у родника, разумеется, девушка пришла к роднику совсем не для того, чтобы мыть посуду, хотя посуды она притащила целое ведро, и он оказался у воды вовсе не потому, что хотел пить, хотя ему и пришлось проглотить несколько пригоршней.

Когда Халык, уходя, бросил взгляд на девушку, он заметил, что та стоит вся пунцовая, на лбу бисеринки пота, а в глазах - неудержимая, отчаянная радость.

"Ладно, - сказал он себе, - женюсь!"

Сказал, присел на камни и стал думать... Потом он послал сватов к девушке. Потом была небольшая вечеринка. Потом поезд... и Салтанат. Салтанат, Салтанат... Ее восторженный взгляд, ее руки, ее колени... И ее голос: "Братец, это уже Баку?"

Она начала спрашивать об этом от самого Биледжара и повторяла свой вопрос перед каждой крупной станцией. И все время "братец, братец".

Потом они садились в такси на вокзальной площади, и Халык вспомнил слова Курбанлы: "Одно дело - в такси ездить, другое - в собственной машине".

Брату нужно было написать на следующий же день! Не пришлось бы недели таскать на шее этот пудовый камень...

С этим камнем Халык влез в автобус, дошел до редакции, втащил его по крутой лестнице...

Халык со студенческих лет привык первым, раньше всех приходить на работу: занимался здесь... Поскольку он и теперь оставался верным своей привычке, вахтер, выполняя давнишнее распоряжение начальника, продолжал давать ему ключ. Сегодня Халык тоже оказался первым.

Он отпер комнату, вошел, сел за стол и сунул руку за папиросами курить в редакции тоже было его давнишней привычкой.