Люблю ездить на лошадях.
- А почем? - спросил я.
- Смотря, - пожала плечами девица.
Лошадь была ничего. Я сел на нее, наддал, и она поскакала. Народ почему-то шарахался, хотя я ехал не так уж быстро. За мной сквозь толпу гнались Мишка и хозяйка лошади.
- Он губернаторский племянник, - доносились до меня Мишкины враки. - С него больше шестидесяти рублей брать нельзя.
- Чего? А шестьсот не хочешь за такую езду?
Услышав сумму, я обалдел, наддал лошадке, и та рванула сквозь толпу прямо на ментов, которые как раз расставили руки, говоря:
- Ага! Вот он, кустарный писун!
Рядом с Эрмитажем на площади, кажется, строили какой-то дом, по крайней мере, котлован уже вырыли. В кромешной темноте мы вдвоем с лошадью пронеслись по дну котлована. Посередине стояла для ориентира невысокая колонна, на вершине которой темнела фигура прораба.
- Ну, стой, - шепнул я лошади, привязал ее к колонне и метнулся назад.
Народу уже поубавилось; Мишка опять крутился на голове, перед ним в пыли сипло звенели пятаки. Из-за всей этой беготни пиво во мне взболталось, и опять захотелось в кусты. Я наехал на Мишку.
- Ты говорил, - обидчиво сказал я, - что около Невы есть туалеты.
- Я не так говорил, - лапая ладошками землю, ответил Мишка, - я говорил, что тут есть где поссать...
- Ну и где же?
- Умный человек всегда найдет, - сказал Мишка.
Уже начало неприятно белеть небо. В этом новом свете я увидел: на волнах у каменных ступеней качался катер. На боку у катера было выведено: "Чекист".
- Вон, - указал я, - там катер, называется "Чекист". Не нассать ли мне на него?
- Пожалуйста, - позволил Мишка.
Катер сильно качался, но мне удалось сделать свои дела; потом я сделал шаг назад и опрокинулся в воду, причем пришелся прямо вертикально к поверхности Невы, отчего ноги мои перелетели через голову. Несколько секунд я очумело хлебал воду, потом резко вынырнул и обнаружил, что Нева полна долларами. Экскурсовод стоял на катере и крыл меня по матери. Катерина стояла на берегу, ерошила прическу и заливисто курила.
"Все-то у меня не слава Богу", - подумал я досадно. Лошадиные подвиги Катерина не видела, а вот как я в воду упал - это пожалуйста, завсегда.
- Десять долларов, - сказал я, вваливаясь в квартиру, бабушке. Заработал честным трудом!