- Вау! - закричал Миша. - Наш человек!

Катя хмыкнула, потушила сигаретку и пошла. Наверное, я ей не понравился.

Отвели меня в кабинет. Там сидит под портретом Старовойтовой дама средних лет и чай с блюдечка дует.

- Это наш старый член, - указал Миша. - Сан Саныч.

- Как Сан Саныч? - удивился я.

- Александра Александровна, - пояснила дама спокойно, - сложно для произнесения. Возьми эту бумажку, отрок, - это устав партии, - и подпишись внизу.

Я взял, и только хотел подписаться, как меня вдруг сомнение взяло.

- Ага, - говорю, - я подпишусь, а потом окажется, что я вам денег должен.

- Так ты прочитай.

- А если я не умею?! - обиделся я.

Сан Саныч плечами пожала, Катя фыркнула, а Миша от радости, что новый член такой приколист, на столе на голову встал. Я сразу понял, что он хип-хоп и брейк-данс могет.

- А если не умеешь, - выкрикнул он, вертясь на макушке, - то тогда рискни, приятель! подпиши, не читая, а потом посмотрим!

Я подписал. Миша встал обратно на ноги и стал скакать от радости.

- Сан Саныч! - крикнул он. - Наливай нам водки!

- Хрен вам водки с утра, - возразила Сан Саныч, - таким маленьким. Вот завтра у нас будет акция, комсомольский праздник. Вот и выпьете, а сейчас ни-ни.

На том мы и разошлись, то есть, я разошелся, а старые члены остались. Только я, однако, спустился до пятого этажа - скок, скок, легкими шагами догоняет меня Катерина. В такую жару пахло от нее только свежестью. Не дезодорантом, а как от младенцев - молоком и карамельками.

- Ты в какую сторону идешь?

Вот, думаю, блин. Специально привяжется и будет прикалываться. Ясно как белый день. Все они такие.

- В другую, - нажал я.

Катя расхихикалась, как придурочная, и пальцем грозится:

- Нехорошо так относиться к товарищам по партии. За это бывает высшая мера.

- А я не боюсь, - говорю я. - Меня уже один раз приговорили к высшей мере, а я охрану прирезал, народ поднял, купил корабль и сбежал на Мадагаскар. Стал там королем...