Каждый шаг давался с боем – деревья, кусты, лианы переплелись между собой и были почти непроходимы.

Дорогу приходилось прорубать ножами и топориками. Через час лезвия тупились, словно ими рубили бревна месяц без перерыва.

Данюшки вновь и вновь точили их и отдавали рубщикам.

Ни ветерка, ни дуновения… Удушливый влажный запах шел от толстого слоя листвы на земле. Страшно хотелось глотнуть свежего воздуха, выбраться на чистое место, увидеть небо.

Горы были не такими уж высокими, куда ниже Неприступного Кряжа на севере Союза Королевств, но подниматься по ним было тяжко!

Их мучения не пропали даром. Путешественники добрались до вершины перевала и смогли заглянуть по ту сторону гор.

Учитель Лабео оказался прав: перед ними лежала обширная зеленая долина, закрытая со всех сторон горами. И там жили люди.

Сил у всех сразу прибавилось.

Сверху были видны пышные рощи, ухоженные поля, широкие дороги, крупные и мелкие селения. Большая река петляла по долине и впадала в изрезанное бухточками море.

А там, где она выносила свои воды на морские просторы, раскинулся город, столица незнакомой страны. Издалека он напоминал россыпь плетеных, покрытых невысокими крышками, коробочек, брошенных на траву. Шесть золотых черточек горело на башнях, торчащих над плоскими крышами.

Начался спуск.

Путешественники пробились сквозь плотный лес на склоне и очутились в стране, где должны были водиться птеригоплихты.

Отряд остановился на опушке и стал приводить себя в порядок. Ведь неважно, что корабль потерпел крушение, и что они пешком перешли через горы, без дорог и тропинок.

Они – посольство Акватики, и выглядеть должны соответственно.

Учитель Лабео полировал тряпочкой свои очки и бормотал:

– Что-то мне это место напоминает… Великий Торакатум, неужели?…

Но что неужели, он так и не сказал.

Данюшкам эта остановка показалась совершенно лишней.

Ну не глупо ли принаряжаться в лесу? Наоборот, пыль и грязь сказу скажут жителям этой страны, что акватиканцы проделали далекий путь. И их сразу зауважают.