– Нет, наши панаки красивее! – не согласился Полосатик. – У них и плавники побольше, и корпус не такой рыхлый!

– Всякая лягушка считает свое болото озером! – насмешливо сказал им один из конюхов. – Но нам-то не легче, что они на панаках гарцуют, а не на чем другом!

Полосатый воин грозно нахмурился и приблизил жало копья к ним вплотную.

“Надо помалкивать” – поняли намек данюшки и замолчали.

Шустрик, от нечего делать, стал рассматривать копье, покачивающееся у него перед носом.

Наконечник был сделан в форме широкого лаврового листа. По центру шел желобок кровостока. На древко наконечник насадили с помощью трубки, закрепленной штырьками. Чуть пониже окончания трубки копье было украшено пышным султаном из лент ярко-красного и огненно-желтого цветов. Красивое оружие.

– Ты так смотришь, словно прикидываешь, удобно ли будет тебе на нем трепыхаться! – не разжимая губ, еле слышно пробормотал Затычка.

Переминаться под прицелом копий было неприятно. И глупо. Раскрашенные люди вреда им не причиняли, но и делать ничего не давали, – чуть кто-то пытался сказать слово или шагнуть, как копья угрожающе шевелились.

На счастье путешественников, наконец, вернулся воин. Вместе с ним подкатилась открытая повозка, на каких удобно возить сено. Но громадные колеса были покрыты красным лаком, – видно не только сено на ней ездило. Повозку тянули перевертыши. Словно данюшки никуда и не уезжали из Союза Королевств.

Воин показал копьем на повозку.

Акватиканцы сложили в нее вещи, сели сами. Воины окружили повозку, и процессия медленно поволоклась к селению.

– Что-то не похожи мы на послов… – подмигивая друзьям, сказал в спину Учителя Лабео Затычка. – Нас учили, что когда в страну прибывает посольство, его встречают с цветами и флагами, дарят подарки, селят в лучшем доме, носятся с ним, как с тухлым яйцом. А вот таким образом в город ввозят преступников…