- Дмитрий Дмитриевич, - забормотал в спину доцента Петр. - Мне надо с вами поговорить... Тут какое-то недоразумение.

Свирько продолжал быстро идти.

- Я ведь все ответил... Вы можете спросить еще раз...

На них оглядывались. Попадались знакомые. Петр отстал. Он немного постоял под деревом, растерянно улыбаясь и пожимая плечами, потом все же пошел на остановку. Доцент стоял чуть в стороне ото всех, смотрел в землю и нервно дрыгал портфелем.

- Дмитрий Дмитриевич, я не могу так... Давайте объяснимся... Я ничего не понимаю...

Свирько поднял взгляд и несколько секунд в упор смотрел на своего ученика, потом отвернулся. Правое его веко подергивалось.

- Я не делал абсолютно ничего плохого... Честное слово.

Свирько не ответил. Подошел автобус. Доцент сел в него. Петр побрел назад. Итак, история отнюдь не прояснилась, даже стала еще запутанней. До этого в глубине души Музей надеялся, что у Свирько это просто дурное настроение и что оно скоро пройдет. Но, оказывается, доцент его за что-то возненавидел. Но за что? Музей припомнил свои поступки за последнее время и не нашел ничего предосудительного. Хотя... Разве что книга... Месяца два назад Петр взял в библиотеке для научных сотрудников редкую книгу и до сих пор не вернул, хотя Петра предупреждали, что книгой часто пользуются. Может быть, Свирько потребовалась эта книга и он, узнав, что ее долго держит Музей, рассердился? Но разве можно из-за какой-то книги так вести себя? Нет, тут что-то другое. Скорее всего его кто-то оклеветал... Приписал ему какой-то мерзкий поступок...

Уже совсем стемнело. Над парком медленно проявлялось чистое звездное неба. Петр посидел на скамейке. Бродили парочки. Далеко, на том конце парка, неуверенно пробовал голос соловей.