Штрумпф глядел недовольно; Мухтель ободряюще подмигнул:
- Ну же?
Тот вяло пожал плечами, продолжая рассматривать Мухтеля немигающим взором.
- Что ты плечами жмешь? Так-таки ничего?
- Ничего, - слабо вымолвил Штрумпф. - Почти ничего.
- Что же это значит - почти?
- Передо мной постоянно маячил какой-то круглый предмет, - объяснил Штрумпф. - Небольшой, плотный. И все. Вокруг было совсем темно. Я хочу сказать, что больше ничего не видел, только эта темнота была какая-то серая, а предмет выделялся.
Штрумпф сказал слишком много и выбился из сил. Мухтель пока не знал, разочароваться ему или возликовать. Впечатления Штрумпфа не отличались разнообразием, но все же остались, а этого уже достаточно для принципиальной победы.
- Отдохни, - посоветовал Мухтель. - Соберись с мыслями. Глядишь, и еще что-нибудь вспомнишь.
Он поправил Штрумпфу подушку, подкрутил колесико капельницы.
- Очень странное ощущение, - признался Штрумпф. - Мне позарез нужен этот предмет. Я не успел его схватить. Я точно знаю, что должен был взять его, но почему-то не взял. Наверно, просто не успел.
- Так, так.
- Мне без него не жить, - больной внезапно разволновался.
- Ну, что же тебе еще делать, придется жить.
- Нет, я не могу, - с отчаянным упрямством повторил Штрумпф. - Лучше бы я его вовсе не видел. Теперь я не успокоюсь, пока не заполучу его в руки.
Мухтель занес было ручку, чтобы записать услышанное в книжечку, но ничего писать не стал. Он в некотором раздражении убрал книжку и воззрился на Штрумпфа.
- Ты верен себе, - сказал он сердито. - У тебя все, не как у людей. Уж лучше бы ты сказал, что не увидел вообще ничего. А у тебя получается, будто мелочь просыпалась за подкладку.
Штрумпф беспокойно заелозил руками по одеялу: в другой бы раз Мухтель подумал: обирает себя, очень и очень скверный признак.