Гулю тоже мои вещи пока не стоит давать. Тут много нюансов. Напечатав что-то в периодике, я в некоторых случаях теряю на эту вещь права. Захочу издать книжку, придется эти права выкупать. Я пытаюсь во всем этом разобраться. Печатать сейчас можно лишь то, что не входит в книжки. Т. е. некомплектные вещи. У меня таких почти нет. И вообще я понял, что только начинаю. Как и положено - в сорок лет.

Леночка, не думай, я не идиот. Я знаю, что все сложно. Но главное - мы сделали правильно. Мы живы, относительно здоровы, главное впереди. Два-три года будут неустроенными и сложными. Но перспективы есть. Главное вырвались из этого сумасшедшего дома. Все время об этом помни.

Никаких иллюзий не строю, пытаюсь рассуждать и действовать трезво. <...>

С.

4

6 ноября <1978>

Леночка, родная моя, здравствуй! Катюня, солнце, привет! В целях деловитости и лаконизма разбираю на пункты.

1. Образ жизни. Лейтмотив - ожидания. Ждали гаранта. Теперь ждем медосмотра, интервью и т. д. То есть ждем встречи. Я функционирую с шести утра. Три часа пишу. Три часа занимаюсь английским. Потом читаю. Хожу на рынок. Мне послали из Франции книги. Так что я везу маленькую библиотеку. Томов в двадцать пять. Солженицын, Набоков и т. д. Везу очень красивую Библию. Гениальную книгу "Москва-Петушки" Ерофеева. Двухтомник Бродского... Мечтаем увидеть вас до Нового года. Хотя вряд ли... Передай Боре <Парамонову>, что у меня для него Аверинцев, Тынянов и Жирмундский... В общем, ждем... Объясниться по-английски я способен. Хоть и не без труда...

2. Творческий фактор. Я написал здесь: а. Похвальбу о себе в "РМ". b. Рецензию, вернее - анонс на книгу Ефимова ("РМ" за 26 окт.). с. Очерк про самиздат (будет в журнале "Эхо" № 3). d. Рассказ "Юбилейный мальчик". На лист. Послал в "Конт.". Максимов заявил: "Буду печатать все, что пришлет Довлатов".