И впрямь целая толпа опричников с метлами и песьими головами, прикрепленными к седлу, влетела во двор боярский… Ножи засверкали в руках. Зверские лица дышали злобой… Крики, гиканье, свист и дикий хохот сразу огласили боярские хоромы…
Не помня себя, схватила Настю обезумевшая Аринушка и кинулась с ней из горницы. Темным проходцем пробежала она на крыльцо и, увидев стремящуюся к ним на встречу хозяйку-боярыню, толкнула к ней в объятия ребенка.
— Схоронись, матушка, с дочкой. Господь поможет… Не найдут аспиды проклятые… В мыльне схоронитесь, что в старом саду за липами.
A сама побежала назад без оглядки в надежде спрятать от разбойничьего глаза что поценнее из хозяйского добра.
III
— Мне не страшно, не боязно, матушка… Не бойся за меня! Гляди! Гляди: ничуть не боязно!
Так говорила дрожащим голосом Настя, вся похолодев от ужаса и всем телом прижимаясь к матери.
Они сидели на полке, в старой бане, одиноко стоявшей среди старого сада. Шум, крики, вопли, стоны и плач неслись из дома. Замирая от страха, ждала молодая барыня Колычева, что вот-вот, покончив с дворней, пойдут искать ее и дочку злодеи, набредут на их след и тогда…
Трепет охватывал ее всю. Холодный ужас пронизывал ей сердце.
— Господи, не попусти! Не попусти, Господи, ради сироты невинной! Сохрани нас от муки лютой. Не о себе молю, Господи, — за нее прошу! Сохрани Настю! — шептали побледневшие губы боярыни.
— Матушка, глянь-ка! В оконце видать! Какой-то боярин к нам сюда идет! — вскричала девочка, выглядывая с высоты полка.
Колычева взглянула по указанному направлению и сердце y ней заперло… Упало… Прямо по направлению их убежища шел высокий чернобородый опричник с оружием, заткнутым за пояс.
Несчастная боярыня с тихим криком прижала к своей груди Настю.
Смерть витала теперь близко, близко от них. И она разом поняла это.