Пару раз по телеку он видел репортажи облав на пушеров и образцы захваченного с комментариями специалистов. А однажды рано утром в своем квартале, когда выскочил за газетой, видел такой же пустой пакетик, приколотый шилом к груди безымянного покойника. "Их" же товар он видел вблизи сотни раз, так что -- мог сравнивать. В те недавние времена корсиканцев как раз начали выдавливать из городского наркобизнеса "даго" -- итало-американцы. Фокус в том, что Дядя Джеймс традиционно корешился с корсиканцами; он уважал их интересы, а они его, хотя при случае тоже меж собой лаялись -- будь здоров! Дядя Джеймс взял сторону корсиканцев и удержал их на плаву. Словом, пакетики-то -- корсиканские! Может, и обойдется? Не-а, не обойдется, надо рвать когти. Жив Дудя или мертв -- для Гека никакой разницы. И сматываться лучше бы в Италию... Он словно подталкивал себя на поступок, он всем существом чуял смерть, но боялся до конца поверить в это. Именно в Италию -- там не скоро найдут, а дальше видно будет. А домой нельзя... Может, в Штаты? -- далековато отсюда, не добежать.

Он захлопнул журнал и стал укладываться спать. Те двое играли...

"Дай бог смыться, а там поглядим".

Чтобы все обдумать, взвесить и принять решение, ему понадобилась чуть ли не неделя напряженных раздумий и колебаний. Думал по вечерам, днем мысли какие-то бестолковые лезли, да и работа невольно втягивала и отвлекала. Во избежание подозрений он подобрал из кипы журналов детектив с продолжениями, каждый "вечер" после работы втыкался в очередную порцию "Бабилонских сумерек" и мысленно примерял детали предполагаемых действий, не забывая при этом регулярно переворачивать страницы. Поначалу дело двигалось туго: о том, чтобы полчаса тупо глядеть в одни и те же строки, не могло быть и речи. Он с первого дня здесь приучился жить так, как будто находился под круглосуточным наблюдением. Тотального наблюдения, конечно же, не было, но Гек тренировался, чтобы не погореть в нужный момент, если таковой подвернется. Гек своевременно переворачивал страницы, но получалось, что думал только об этом. Однако постепенно он навострился совмещать и то и другое.