-- Тем лучше, тем лучше. Знаешь, видна в тебе сицилийская кровь, что ни говори. А ты уверен, что мать твоя из Турина?

-- Так я знаю из ее рассказов, сам-то я в Бабилоне родился. Единственный в семье урожденный бабилот, остальные натурализованные.

-- И как, не тянет на родину предков? В Турин или к нам, на Сицилию? Зов крови, так сказать?

-- Меня тянет туда, где может быть хорошо, где заработки приличные. А если я нищий, какая мне разница -- Турин, Бабилон, Сицилия... Дон Карло, как на духу: вот поработал я у вас и человеком себя почувствовал. Честно работал -- честно получил. Ну, оплошал -- винить некого. И за доверие спасибо вам огромное. А я поживу подольше да ухвачу побольше -- тогда и о родине предков думать можно. Извините, если что не так сказал...

-- Кое-что и не так, пожалуй. Родина -- это мать, это душа человека. Узы крови -- священные узы, Тони. Сицилийцы рассеялись по всему свету, живут в Штатах, в Бразилии всю жизнь, но спроси его: "Ты кто, американец?" -- он ответит: "Я сицилиец". Так-то! Кто лишен этого, тот не человек в моем понимании. С возрастом ты сам почувствуешь это. Ну да тебя трудно винить: мальчишка ты еще, да и сирота, в чужом мире, без денег, без друзей...

-- Деньги как раз есть.

-- Да что это за деньги -- неделю погулять. Впрочем, ты не гуляка, как мне кажется. -- Капитан словно бы заколебался... -- Я хочу сделать тебе одно предложение, Тони, относительно твоего будущего. Ты ведь свободен сейчас?

-- Как крыса в амбаре, дон Карло. К сожалению.

Гек видел, что обращение "дон" и почтительный тон очень по душе старикану, и старался изо всех сил. Главное -- чувство меры. Явный подхалимаж вызывает презрение, но проявленное уважение всегда приятно, тем более когда оно выказано искренне и с достоинством.