-- Один парень, тебе ровесник, скончался недавно. Близкие -- кто в Америке, кто в Бразилии. Его документы у меня. В лицо его почти никто не знал на Сицилии. Ты сможешь жить по его документам. В подробности посвящать не стану -- долго это и не нужно, но можешь мне поверить: документы надежны стопроцентно. Подходит тебе такой расклад?

-- А если поймают?

-- Выдворят из страны, только и делов; но до этого не дойдет, успокойся.

-- Но, дон Карло... -- Гек запнулся, раскрыл было рот, но так и не смог продолжить.

-- Ну, ну, говори, что ты хотел сказать?

-- Не знаю, уж больно предложение неожиданное. А надолго это будет?

-- Что -- "это"? Паспорт, что ли? Захочешь -- так на всю жизнь.

Гек сообразил, что пора соглашаться:

-- Дон Карло, все же это слишком большой подарок. Это было бы так удачно для меня, что я даже не представляю... А кроме того, захочу -- так и уеду домой, никто и не узнает, верно?

-- Верно, верно... Но я еще не настолько богат, чтобы делать такие подарки, разве что пойдешь ко мне в зятья. Пойдешь ко мне в зятья? Ну-ну, я пошутил. Так вот, если ты согласен, то подарок обойдется тебе в три тысячи.

-- Долларов, дон Карло?

-- Да, я давно уже все считаю в долларах. Привык, пока там жил. Хватит придуриваться, Тони. В лирах это было бы гораздо больше, как ты понимаешь. Или ты действительно так туго соображаешь?

-- У меня таких денег нет, дон Карло, -- хмуро отозвался Гек. -- Вы же знаете, что у меня всего четыре сотни... А без документов вы меня не возьмете, как я понимаю?

-- Не возьму, Тони. Да соглашайся на мое предложение, я тебе поверю в долг и без процентов, а самое главное -- дам заработать. Вот увидишь: и долг отдашь, и на себя останется вдоволь. Не робей, ты же мой земляк и, можно сказать, крестник. С другого я снял бы не меньше пяти косых, а то и вовсе бы отказал. Эх, Тони, я всю жизнь о сыне мечтал, если хочешь знать... Так ты согласен?