Это был крепкий мужик, ростом повыше среднего, одетый, как всегда одеваются простолюдины, хорошо зарабатывающие на жизнь физическим трудом. Обращали, пожалуй, на себя внимание только малоподвижные черты его лица и не по-людски нехорошие глаза. Когда темные бабки-мамки боятся сглазу -- они именно такие имеют в виду.

Паренек в несвежей белой рубашке с галстуком-бабочкой принял заказ на ромштекс и кока-колу, пробил чек и смылся на кухню. Буквально через минуту опять раздался звон колокольчика, и в кафе почти вбежал худой низенький парнишка-наркоман по кличке Рюха. Он бросил взгляд на посетителя, взял у стойки стакан с напитком и пошел садиться к соседнему столику.

-- Ой, господин хороший, -- споткнулся он вдруг, -- это вы бумажник потеряли?

Гек недоуменно хлопнул себя по карману и машинально ответил:

-- Нет, мой при мне.

-- И мой при мне. Значит, этот ничейный, надо посмотреть -- что там такое? -- Рюха поднял бумажник к самому носу Гека и развернул -- оттуда торчала увесистая пачка сотенных купюр. -- Поделим? По-честному, пополам, а?

Гек с насмешкой взглянул на парнишку и решил подшутить над дешевым фармазоном:

-- Само собой. Давай-кось, я сосчитаю...

Сотенных там было только три верхних бумажки, остальные трешки и пятерки. Для весу. Скоро должен был появиться и "владелец" бумажника, а официант все не шел -- видимо, планировал срубить халяву после "раскрутки". Ну и шарага...

Гек, приняв в руки пачку, отвлек на мгновение взгляд нервничающего Рюхи и тотчас подменил две сотенные на две пятерки, что были у него в кармане.

-- Нет, руки-крюки у меня -- сам считай. -- Рюха послушно взялся считать и остолбенел: две сотни исчезли, как не было. Сам же заряжал, глаз не спускал, что за черт!.. -- Ну считай, считай, неграмотный, что ли? Учти, я смотрю, как ты считаешь!