-- Это не ко мне вопрос. Мне за бутылку конины какой-то хлыщ сделал эти звезды -- красивые уж очень, всю жизнь о них мечтал. А ни про какие "бритуры" знать ничего не знаю.
-- Ясненько. И медведя оскаленного он же колол, тот хлыщ?
-- Он, кто ж еще? Но не помню, как дело было, пьяный был. А разве это медведь? Я думал, что этот... ну... певец... Пресли, да!
-- И тюльпанчик -- хлыщ?..
-- Нет. Это я в детстве, по глупости. Все мальчишки во дворе делали, и я с ними заодно.
-- И где этот двор сейчас? Мальчишки небось выросли уже. Подтвердить ваши слова могут?
-- А как же, если найти да спросить. А двор под лавой остался, на веки веков, вместе с домом. Из Магиддо я родом. Теперь бомж и сирота.
-- Ах, да. Ну конечно, как я мог забыть. Вы... вот что: отдохните пока, посидите денек, а мы пока поможем вашей памяти нашими средствами. С вас уже сняли пальчики?
-- Пальчики? А, да! Что-то такое делали -- все руки в краске извозили, как преступнику какому! Вы бы хоть объяснили мне, в чем меня обвиняют да подозревают?
-- Всенепременно, в свое время. У нас в запасе для этого целых девять дней, согласно процессуальным нормам. Обвинение будет предъявлено.
-- Восемь. Вчерашний день -- за полный считается.
-- Вот видите: знакомы ведь с нашими порядками, а дурака из себя корчите. Несолидно, господин "Стивен Ларей"... Уведите...
Томас Фихтер был очень настырным следователем. Именно поэтому он до сих пор носил майорские погоны на подполковничьей должности.