Они встречались в Москве. Воронов увидел, что на лацкане его пиджака тускло поблескивает глянцевитая карточка с цветной фотографией ее обладателя. Такие карточки были у большинства людей, толпившихся в холле. В других, более обычных случаях на подобных карточках значилось лишь: ПРЕССА, фамилия и название страны, которую представлял корреспондент.

- Откуда ты? - спросил Подольцев. - На пароходе я тебя не видел.

- Прибыл спецрейсом, - с усмешкой ответил Воронов. - Значит, еще надо фотографироваться? - озабоченно спросил он, кивая на лацкан своего коллеги.

- А ты как думал? Порядка не знаешь, - назидательно ответил Подольцев. - Двигай за мной.

Пробившись сквозь толпу вслед за Подольцевым, Воронов одновременно с ним вошел в дверь, которую раньше не заметил. Они оказались в небольшой комнате, где было пустынно и тихо. Слева стояли два больших фотоаппарата на треногах. Справа на столиках высились механизмы, напоминавшие компостеры в железнодорожных кассах.

Три очаровательные белокурые финские девицы в синих униформах - туго обтягивающих талию жакетах и коротких юбках - сидели за столиками. Над ними висела надпись на финском и английском языках: "Регистрация".

Желающих регистрироваться, видимо, уже не было, и девицы скучали без дела. В стороне, неподалеку от фотоаппаратов, дремал на табуретке длинноволосый парень в джинсах.

- Вот вам работа, дорогие девушки! - весело сказал Подольцев. - Это мой московский коллега. Он был уверен, что Совещание без него не начнется, и явился в самый последний момент. Не хотел затеряться в толпе. Он - важная персона. Обозреватель. Не то что мы, простые репортеры.

Девицы с улыбкой слушали Подольцева. Очевидно, они говорили или по крайней мере понимали по-русски.

- Здравствуйте. Моя фамилия Воронов, - сказал он тоже по-русски. Журнал "Внешняя политика". Москва.

- Здравствуйте, - почти одновременно ответили две девицы. Третья смотрела на Воронова с доброжелательной улыбкой, но, видимо, ничего не понимала.