э-э... - умышленно замешкался Воронов, понуждая неизвестного назвать свою фамилию. Впрочем, от того, что тот назовет себя Смитом, Джонсом или хоть Армстронгом, легче не будет. Воронов встречал на своем веку немало Смитов и Джонсов, да и фамилия Армстронг тоже далеко не исключение. Скорее всего, подумал он, американец просто хитрит, сейчас напомнит, как они сколько-то лет назад вместе смотрели бейсбол или регби по телевизору в холле какого-нибудь отеля, а заодно, как бы между прочим, спросит, когда приезжает мистер Брежнев.

- Ты называешь меня мистером, Майкл? - упавшим голосом произнес американец. - Значит, ты не хочешь, чтобы я к тебе приехал? - спросил он уже совсем тихо.

- Но... но зачем?

- Зачем? - с явной горечью переспросил человек на другом конце провода и медленно проговорил: - Я хочу продать тебе часы. За полцены. Те самые, которые у Бранденбургских ворот стоят две тысячи марок...

- Чарли?.. - чуть слышно произнес Воронов, крепко сжав трубку внезапно онемевшими пальцами. - Чарли?!.. Ты?!

- Конечно, я, Майкл, - обретая прежнюю жизнерадостность, зарокотал голос в трубке. - Разве я не сказал тебе, Майкл, что это я, я!

- Нет, нет... ты не сказал... - растерянно бормотал Воронов.

- Ладно, не в этом дело. Так могу я к тебе приехать?

- Да, да, конечно!

- Когда?

- Когда хочешь! Сейчас. Немедленно...

- О'кэй! Я приеду и позвоню снизу...

- Какого черта! Поднимайся сразу ко мне! Четвертый этаж, в конце коридора. Понял? Ты понял?!..

- О'кэй!..

В трубке раздались короткие гудки. Воронов положил ее но не на рычаг, а себе на колени. Сколько времени он просидел так? Минуту? Две? Вечность?..

Еще несколько часов назад Воронов не отдавал себе отчета в том, выгадал он или прогадал, оказавшись в гостинице а не в одной из кают теплохода "Михаил Калинин".

На ближайшие дни "Калинину" предстояло стать советским плавучим отелем.