Скоро месяц.

- А институт?

- Я учусь и работаю... Чем ты так смущен? - спросила она.

Он замолчал в нерешительности. "Сказать? Нет, немного поздней".

- Я тебя провожу. Хорошо?

К заводу, который находился километрах в двух от Лидшного дома, на окраине города, они шли очень быстро. Падал первый снег. Весело мельтешились быстрые снежинки и устилали перед ними дорогу.

- Ты и учишься и работаешь? Трудно ведь.

- Трудно. Утром и днем - работа, вечером от четырех до десяти занятия. Потом подготовка к занятиям. Вчера пришла заполночь. Так каждый день... Как пришло извещение, что второй брат погиб, сразу и пошла.

Улица поднималась в гору. Время безжалостно отсчитывало минуты. Василь все порывался что-то сказать и все откладывал.

- Я хотела сначала попроситься на фронт, - сказала она после короткого молчания, - не могла я больше сидеть тут.

Наболело очень с самого сорок первого.

Да маму нельзя было бросить одну. Горе совсем подкосило ее. Я ей была единственной поддержкой.

Около заводских ворот, на горке, они остановились. Внизу лежал город. Отсюда были видны ленты его улиц, немногочисленные квадраты площадей. Крыши белели нетронутым снегом. Прямо над городом висело низкое солнце.

- Ну, возвращайся. Отдохни после дороги. Я вернусь в три часа. На занятия не пойду, буду с тобой. Снова вместе - днем и весь вечер... Как я рада, что ты приехал...

Она счастливо засмеялась.

- Мы не будем вместе вечером... И сегодня больше не увидимся... Я сейчас пойду на станцию. Скоро должен пройти на фронт наш эшелон. У меня только десять часов отпуска.

- Только десять часов! - удивленно повторила Лида.

- Я не хотел говорить тебе раньше...

Мне просто повезло. Через вашу станцию должен был пройти на фронт эшелон нашего полка. За семьдесят километров отсюда он остановился на несколько часов. Я отпросился, и меня отпустили... на десять часов. Чтобы через десять часов я ждал их на станции...