Застал его отец Онуфрий, по дороге до дому, как к старому знакомцу к нему завернувши, как раз за работою: записывал Леопольд Ларионович в платежные ведомости кирпич битый ровно вполовину, по шесть тысяч третьим сортом купленый, как купленый по десять тысяч первосортный. - Что нового в округе делается? - Спрашивал начальник исполнительной канцелярии, угощая отца Онуфрия чаем ароматным с печеньями. - А что делается? - Отвечал святой отец, чай с благодарностью прихлебывая. - Что и всегда. Давеча вот заезжал ко мне иерей зареченский, отец Кондратий, знакомец мой: проездом был. Губернатор ихний, говорит, дочь свою замуж выдавать собирался, да так и не выдал: жених на радостях водки опился, да на экипаже безлошадном, губернаторском, на реку кататься поехал. Так и свалился в реку с экипажем вместе, всем на посмешище. Скандал был - непредставимый. Еще, говорит, об той неделе другая история вышла: выдал их казначей музею, что при научном обществе, три мильона на рештаврацию, а музей тот с обществом заодно и прикрыли вскорости. Так тех денег и не сыскали потом, как ни трудились... И что же, насовсем прикрыли? - Спрашивал Леопольд Ларионович участливо, чаю отцу Онуфрию свежего в чашку подливая. - Благодарсвую... Отчего же, очень даже насовсем. Все сейчас прикрывают: вот и в нашем городе тоже, приют, к, примеру, детский - последние деньки, видать, доживает. - Ой ли? - Поднял брови Леопольд Ларионч в подлинном изумлении. - А как же? - Кивал отец Онуфрий, - Мне попечительница тамошняя, Евдокея, сама давеча сказывала: ни крышу починить прохудившуюся, ни воду горячую наладить, ни жалованья кому следует выплатить средствов у

губернатора нашего нету. Авось, и прикроют вскорости. Оттого денег, небось, и не дают... - А губернатор-то наш как же, здоров? - Поспешил перевести беседу в иное русло Леопольд Ларионыч.