Неблагодарны люди, святой отец, что ни говори. Ты к ним с душою, терпишь ради них, можно сказать, всякое - то гости к тебе ответственные, в грязь не ударь; то комиссия, так и норовит гадость какую свершить, - а благодарности - чуть. - Н-да, - соглашался отец Онуфрий, - правду говорите истинную, искренне я трудам вашим сочувствую. Давеча вот заезжал ко мне проездом знакомец мой, отец Кондратий, иерей зареченский, так, сказывал, об той неделе к ним тоже комиссия столичная накатила. Испрашивали, сколько и чего оне от столицы получали, да сколько чего и куда трачено было. Говорят, выискали недоразумение какое-то непотребсвенное. И как выискали: по бумагам по ихним, что в конторы иные направляли: высылаем вам, писано, то-то в таком-то количестве, а вы, вышлите нам в ответ столько-то и столько-то. И, сказывают, губернатор ихний сокрушался впоследствии: уж как он старался все для блага, а канцелярия так его под монастырь подвела произволом своим недостойным. Всех, говорят, разнес в пух и в прах, а кого даже за китель оттаскал, кого же выгнал совсем. Теперь, отец Кондратий говорил, такие бумаги в канцелярии губернаторской сочиняют, что только сама та канцелярия в них потом что и разберет... - А я вот баньку наладить порешил на старости лет, - сказал в ответ Сотрап Емельяныч, которому неурядицы зареченские совсем не интересны уж сделались, - скажите, святой отец, как по-вашему, достойное ли то дело я задумал? - Отчего же недостойное? - Ответствовал Отец Онуфрий уверенно, весьма даже достойное. Банька она для существа человеческого завсегда к великой благости... - Что же, не почтите ли визитом своим сызнова, когда баньку достроим, попариться? - Испросил Сотрап Емельяныч прочувствованно. Отчего же? С пребольшою радостью, - Говорил на то отец Онуфрий благодарность свою при том на радушное приглашение изъявляя.

"Начальнику лиходейской канцелярии исполнительной, Сливе Леопольду Ларионычу", - старательно выводил пером Яшка, сам прибываючи в глубокой при том задумчивости. Надобно ему было затребовать с исполнительной канцелярии две подводы кирпича нового для баньки Сотрапа Емельяныча исполнить, да так затребовать, чтоб никакая комиссия потом греха в такой вот бумаге не уследила.