Во втором этаже расположены были опочевальни, куда хозяин усадьбы отдохнуть после обильных возлияний обеденных имел обыкновение удаляться, и гостей, коли наведывались во владения губернаторские, туда ж обыкновенно размещали, поскольку покои на то выстроенные там были отдельные.
В нынешнее время, день воскресный, Сотрап Емельяныч до одинадцати утра из спальных комнат показываться не изволил, завтраком, именитыми поварами сготовленным, пренебрегая. На первом этаже, в отдельной комнате с окном светлым и обширным, кою именовать было принято "кабинетом", за столом письменным красного дерева заседал теперь Яшка Скородумов, отчетность рукописную о городском хозяйстве денежном исправно изготовляя. Невротически покусывая перо самопишущее, турецкаго производству, он дул пухлые губы, раздумывая, куда б деть ему шесть тыщ рубликов, да так хитро их затерять, чтоб вовек никакая комиссия сыскать не сумела. Те шесть тыщ треклятых Яшка на позаэтой неделе в карты продуть сподобился, да эдак лихо, что за водкою пропажи и не заметил. А финансы означенные в казне числились на поправку университета, здание которого уж порядком обветшало. "Ничего," - подумал про себя Яшка, - "Бог даст, отыграемся..." - и записал в отчетности: "средства сии трачены нами были на закупку досок для починки забору у университета городского, но, поелику рабочий, что забор тот править был должон, запил, доски означенные, на ночь оставленные без присмотру, горожанами каверзно на хозяйские нужды до единой растащены были". В отчетности - смекал Яшка - все должно на месте быть. И он старался, как мог. Ибо, когда концы с концами сходились тяжко, Сотрап Емельяныч выговаривал ему строго: " Бусурман ты, Яшка, поскольку голову твою, разума не вмещающую, поправить не иначе можно, кроме как в земле сырой на погосте тебя вместе с ею упокоить!"