И Яшка, помятуя сие, трудился, кончик пера-самописца покусывая. Ибо во всем порядок должон быть. Ведь без порядку на свете жить - всем в тягость великую...

- Дураками Россея крепка! - Вещал священник вознесенский, отец Онуфрий, заедая блин румяный вареною в сахаре клюквою. - Без дураков Россеи не обойтись, ибо ими казна наша полнится непрестанно. - С чего же это ты так порешил-то, батюшка? - Вопрошала в ответ ему попадья Анастасея, выливая новый блин на горячую сковороду. - С чего? - Отвечал ей отец Онуфрий, посылая во след клюкве глоток ароматного чаю.- С чего? Так вот извольте, матушка: третьего дню в приходе нашем человек ученый, Гришка Комаров, что в университете Лиходейском профессором тунеядствует, сказывал, что в Петершбурге уж и городовые вновь объявились, кондукторы всевозможные, и прочие бездельники, прости господи душу мою грешную. Уж слухи идут, что губернатор ихний скоро заместо троллейбусов да автобусов всяческих кареты лошадные по городу сызнова пустит, а у кого кареты той не сыщется, пешком ходить накажут для сохранения здоровью. И ведь найдутся дураки: будут ноженьками отмахивать с конца в конец, а казне с того опять же прибыток. Далее скажу вам: города, веси, да прошпекты по-старинному поименовали давеча. Вот приедет какой дурак с лиходейской губернии в губернию петершбурхскую, сестрицу болящую проведать, или за какой иной нуждой, станет улицу Красноармейскую сыскивать - ан нету уж той улицы-то. Куда дураку деваться? А пойдет дурак в справочную контору. В конторе той бумагу ему выправят подобающую, что, мол, так, дескать, и так, улица Красноармейская в Разбойничью ноне переделана. И казна,глядишь, не в накладе. Еще вот сказывают: герб наш теперича по-старинному о двух головах соорудили, и триколер тож в закон ввели.