И Ключарев даже сочувствует: да, дескать, бывает. И даже подскажет, что не на столбах надо, а в обменбюро. И про районы. И еще что-нибудь подобное, копеечное. Подскажет, а сам подумает: нигде ты, братец, лучшего не найдешь, у большого города свои законы. То есть с жильцами тебе, может, и повезет. Но, значит, в чем-то другом таким боком выйдет, что маму вспомнишь, никакая это не мистика закономерность большого города. И он, Ключарев, это давно понял. И давно махнул рукой.

Или вот. Приятель на работе жаловался. Вчера. Говорит, любовь у него и, говорит, сразу столько хлопот. И клянет всех и сочувствия просит. И помощи всякого рода. А уж где помочь ему, когда свои-то дела расталкивать не успеваешь. Тут не то что любовь, насморк боишься подхватить... "Ты ж знал, на что шел, - говорит ему Ключарев. - Ведь такая любовь всегда хлопотливая". - "Какая такая? Но-но. Ты не очень. У меня не такая любовь, как у других". - "А у других не такая, как у тебя. Верно?" И вот приятель задумался, впал в грусть, эту самую грусть уже и не пряча. Ключареву и жаль его, а что скажешь? Есть, правда, один славный совет. На все случаи жизни. "Не надо было заводить". - "Что значит заводить? Любовь - это не собака!"

"Вот именно, - говорит Ключарев. - Не собака. А на собаку, рассказывают, тоже нервы тратить приходится". - "Я думал, ты мне посочувствуешь". - "Но ты же завтра с моста прыгать не станешь?.." И разговор кончается тем, что приятель торжественно сообщает Ключареву, что он, Ключарев, равнодушный человек. И тут Ключарев решился ответить. Обычно он не отвечает на такое, ведь обратного не докажешь. Да и не мальчик он, чтобы что-то кому-то доказывать. Так что это случайно он взял и ответил:

- Я не равнодушный. Равнодушный никак не реагирует... А я смеюсь над всем этим.

То-то и оно. Поправка. Смеется он и над другими, и над самим собой так что все чисто. Это лишь суета, суета большого города, и ничего тут иного, объясняющего.