- Простор - это прекрасно, - говорит Ключарев, на минуту как бы поддаваясь. - Ты хорошо уговариваешь.

- Профессионально.

- Пусть так... Но ведь вашему отделу тоже такую тему не дадут.

- Я не говорю, что дадут. Я лишь утверждаю, что у нас она появится скорее, чем у вас.

Это уже намек на Ивана Серафимовича, начальника Ключарева. У него непоколебимая репутация мямли. Странный народец эти замы. Ну уйдет Ключарев от мямли. А к кому попадет? К такому же мямле. Да, двадцать пять рублей лишних. И только за то, что он переметнется к ним (уж говорил бы тридцать оно понятнее!)... И ведь трогает, ведь не пустяк. Это ведь в разговоре двадцать пять - чепуха, а в жизни - это кое-что иное, оно ведь ежемесячно. "Ключарев? Хороший парень. И работать умеет. Но ты знаешь, он ведь ушел от своих за двадцать пять рублей надбавки". - "Не может быть". - "Ей-богу. Я сам ему это предложил" - вот именно этот хитроватый зам так и скажет однажды. Тот еще народец.

- Зачем так цинично?.. Я же с тобой говорю открыто.

- Да вот ведь и я открыто, - улыбается Ключарев.

- Я ведь тебе и честно, и откровенно...

- И за спиной моего начальника, - подхватывает Ключарев ноту. - Это честно?

- Но с тобой-то я честен и откровенен.

Оба замолкают. "Подожди. Не так будем петь, когда ты будешь у нас работать", - думает зам. Для Ключарева это тоже не секрет. Догадаться не трудно... Двадцать пять рублей как воздушный шар. То как бы приближаются к Ключареву, то опять возвращаются в гигантский карман хитрого зама.

Тем не менее хитрый зам грустнеет. Насвистывает что-то. Не ждал сопротивления.