Цогоев снова метнулся к вешалке, начал шарить в кармане кожаной куртки.

- А где они варили?

- Да там и варили, возле батареи - где бомба...

- А откуда вы знаете, где бомба?

- Так слышал... все кричали...

- Кого знаете из соседей?

- Никого не знаю?

- Что так?

Молодой человек с преувеличенным недоумением пожал плечами.

- Не знаю... Мне никто не нужен.

- А с Волнорезом давно знакомы?

Цогоев на секунду замялся, и Дудину этого хватило.

- В каких вы отношениях с Волнорезом?

- Так... здороваемся...

- Но вы же никого здесь не знаете.

- Его немножко знаю.

- Почему сразу не сказали?

- Забыл.

- Ясно.

Дудин вздохнул и вынул рацию.

- За что, начальник? - ужаснулся Цогоев, и вот теперь его этническая принадлежность сделалась совершенно очевидной.

- За то, что темнишь, - отозвался лейтенант. - Будешь темнить и дальше - в свидетелях не задержишься. Сейчас поедешь с нами.

Тот обмяк, но говорить ничего не стал. "Опытный, - усмехнулся про себя Дудин. - Ну, подожди, крыса. Бомба не бомба, а что-нибудь за тобой да водится".

Он дождался подкрепления и, когда Цогоева повели вниз, живо представил трех богатырей: какие они были бы со спины, в масках-чулках, на буланых конях, с бесшумными автоматами - как они обитают в чистом поле, высматривают Золотую Орду. Отогнав фантастическое видение, Дудин вознесся выше, на третий этаж. Дверь в квартиру Вовы-Волнореза была распахнута; внутри уже не вороном, но выпью, носатой и грустной, маячил Де-Двоенко.

- Эй! - позвал он лейтенанта. - Притормози-ка, зайди.

Вова-Волнорез, крутя по привычке пальцами, озабоченно торчал у него за спиной. Дудин, оценив его брюхо, прикинул в уме тротиловый эквивалент и почесал в затылке.

- Знаешь, что он говорит? - Де-Двоенко кивнул на Волнореза.

"А он что - разговаривает?" - едва не спросил Дудин и пожал плечами, выказывая полную неосведомленность.